И. Е. Ефимов К. П. Брюллов пишет портрет графини О. И. Орловой-Давыдовой. 1834 Бумага, акварель, белила Государственный Исторический музей. Москва

В романтический панегирик художнику превращается акварель Н. Е. Ефимова «К. П. Брюллов пишет графини О. И. Орловой-Давыдовой» (1834). Композиция, написанная в Риме, изображает, правда, не мастерскую великого живописца: Брюллов работает над портретом в кабинете мужа графини. Но в чинной атмосфере кабинета художнику отведена все-таки первенствующая роль. Словно на пьедестале почета возвышается он на ступеньках подставки перед незаконченным полотном, «дирижируя» всем окружающим его миром интерьера. Акварель несет в себе живой отпечаток светских обычаев тех лет, когда создание большой исторической картины или даже частного портрета могло становиться подобием театрализованного действа (на которое допускались немногие избранные), как бы предваряющего последующую славу законченной картины.


И. Е. Ефимов К. П. Брюллов пишет портрет графини О. И. Орловой-Давыдовой. 1834 Бумага, акварель, белила Государственный Исторический музей. Москва

И. Е. Ефимов К. П. Брюллов пишет портрет графини О. И. Орловой-Давыдовой. 1834 Бумага, акварель, белила Государственный Исторический музей. Москва


А. А. Иванов Мастерская художника в Риме Около 1832-1834 Бумага, карандаш, акварель Государственная Третьяковская галерея

А. А. Мастерская художника в Риме Около 1832-1834 Бумага, карандаш, акварель Государственная Третьяковская галерея

Противоположны по характеру близкие по времени виды мастерской в Риме, созданные А. А. Ивановым (1830-1840-е годы). Тут верх берет обыденное: в одной из них недописанная картина «Аполлон, Гиацинт и Кипарис» соседствует с убогой кроватью, застеленной полосатым покрывалом, в другой – эскиз «Явления Христа народу» – с длинной трубой печурки. В листах царит первозданная белизна, во второй композиции почти не тронутая цветом, а в первой оживленная лишь несколькими цветовыми акцентами (фигуры одевающихся натурщиков, реальных «Аполлона, Гиацинта и Кипариса», намеченных лишь легким контуром, влачат тут призрачное существование). Но сама эта стихия незаконченности, обаяние «нон-финито» придают листам для современного зрителя дополнительную, «сверхдокументальную» эстетическую ценность. То, что , возможно, осмыслял в виде своего рода черновых пометок в записной книжке, ни в коей мере не предназначая их для публичного показа, обретает со временем самостоятельное значение, овеществляя путь от замысла к воплощению великих художественных идей.

А. А. Иванов Мастерская художника в Риме 1840-е гг. Бумага, карандаш, акварель Государственная Третьяковская галерея

А. А. Иванов Мастерская художника в Риме 1840-е гг. Бумага, карандаш, акварель Государственная Третьяковская галерея

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий