Комната экономки и бабушкины комнаты

экономки была воссоздана с необычайной убедительностью и конкретностью: трогательно убогая, со столом, покрытым лоскутной скатертью, шкафиком, набитым разрозненной посудой, штофами, кувшинами и облепленным изнутри гравюрками; с сундуком в уголке, с картинками над ним в простеньких рамках, а то и вовсе без них.


В пристройке к дому, вдали от парадных комнат с их суетой и гостями, находились так называемые «бабушкины комнаты» (небольшая гостиная и кабинет-спальня), где «жили на покое лица старшего по отношению к владельцам дома поколения… особый мир, полный воспоминаний и сувениров».

Реконструкция этих комнат была выполнена с блистательным артистизмом. Кажется, что комнаты набиты вещами, а между тем мебели в них было немного. Впечатление создавалось бесчисленным количеством мелочей, которыми обрастает быт и с которыми старому человеку нелегко расстаться. И все это не мертво лежало на своих местах, а словно сохранило прикосновение рук: очень естественно стронуто с места или случайно забыто на столе. Несколькими штрихами – шалью, сползшей с кресла, чашкой, оставленной на рабочем столике, удалось создать иллюзию присутствия «бабушки». Многочисленные мемуары начала XIX века оживали в этих комнатах, конкретизируясь и становясь предельно понятными.

В числе комнат «под антресолями» – комнат первого этажа с невысокими потолками и вполне жилых – был кабинет Хомякова и примыкавшая к нему «говорильня», нечто вроде отдельного кабинета для интимной беседы, а по существу – «диванная», перекочевавшая сюда со своего обычного места в парадной анфиладе. Эти две комнаты, сохранявшиеся дочерью А. С. Хомякова почти в неизменном виде со дня смерти отца (1860), и явились ядром музея. Мемориальное значение их было огромно: эти комнаты видели русской интеллигенции 40-50-х годов XIX века и не за обедом, а в моменты откровений и яростных споров.

Симметрично кабинету по другую сторону зала находилась гостиная хозяйки, «маленькая зала», как названа она в одних воспоминаниях, – характерная женская «рабочая» комната с пяльцами у окна, хорошо известная по старым изображениям.

Нескладная по пропорциям, она была прекрасно обыграна (в ней единственной применен ордер). Создателям музея удалось хорошо выразить чисто женский уют этой комнаты, наполненной изящной мебелью и многочисленными безделушками.

Комнатки в антресолях и под антресолями

Но самой большой удачей были не парадные комнаты, традиционные и хорошо изученные, а те маленькие комнатки в антресолях и под антресолями, где каждодневно жили. Эти комнатки теснее всего связаны с бытом и продиктованы им. Музею удалось отразить характернейшую черту бытового интерьера первой половины XIX века – его удобство и практичность, рука об руку шедшие с красотой и архитектурностью (хотя последняя выражалась порой только в объемах помещения).

Чтобы воспроизвести эти комнаты, недостаточно было одних описаний и акварелей – требовалось еще глубокое знание тончайших мелочей быта, иной раз совершенно изгладившихся из памяти и непонятных новой эпохе. Несомненно, не раз приходил на ум создателям музея вопрос, отчего музеи, даже тщательно подобранные, имеют порой такой холодный, нежилой характер. И работникам музея удалось, подобно хорошим актерам, совершенно перевоплотиться в жизнь другой эпохи и «обжить» эти комнаты совершенно так же, как обживается всякий , в том числе и современный.

Решающую роль тут сыграли те бесчисленные мелочи, которые неизбежно накапливаются во всяком «живом» доме. При устройстве музея ничто не было забыто, все заняло свои места: подставка для тростей, медные трубы для направления теплого воздуха из отдушин печей, половики (зачастую потертые), ящик для грязного белья, подсвечник, заботливо оставленный у дверей темной комнаты, и т. п. Рабочие и письменные столы были завалены вещами, необходимыми хозяевам. Проходные комнаты музеев, как правило, пустуют, между тем в обжитом доме этого не бывает: и вот на площадках лестниц и переходов стоят шкафы, манекены для платьев. Посетитель оставался в твердом убеждении, что в этом музее нет традиционных пустых шкафов и что даже самые красивые из них существуют не для украшения.

Полностью реконструировать дом – это значило восстановить и те ничтожные комнатки, куда не проникали посторонние взоры: сундучные, девичьи, каморки гувернеров и экономок.

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий