Безлюдный интерьер

Р. Э. Таммик Вечер в редакции еженедельника. 1976 Холст, масло Собственность художника Таллин

В картине И. С. Болотиной («Елка», 1967-1968) мотивы «карнавализации» воплощены в совершенно иной тональности, но тоже перекликающейся с тем, что специфично для других видов искусства. Только в предыдущем случае речь идет о диалоге «-театр», а здесь скорее о диалоге « – кинематограф». Современный советский кинематограф, нередко намеренно ограничивающий себя пространством четырех стен, явил нам в последнее десятилетие средоточие личных и общественных, психологических и социальных привычек и позиций, укорененных в одушевленных предметах нынешних жилищ, их сочетаниях и немых диалогах. «Елка» И. С. Болотиной, живописующая лишь уголок квартиры, при всем своем импрессионистическом колоризме, заключает в себе привкус такой почти «кинематографической» чуткости.


Р. Э. Таммик Вечер в редакции еженедельника. 1976 Холст, масло Собственность художника Таллин

Р. Э. Таммик Вечер в редакции еженедельника. 1976 Холст, масло Собственность художника Таллин

Радость и скрытая печаль, внесенная в комнату срубленным ради мимолетного веселья новогодним деревом, как и в песне Булата Окуджавы «Проводы новогодней елки», складываются в , исполненный высокого лиризма.
Безлюдный вошел в круг популярных тем нашего искусства конца семидесятых-начала восьмидесятых годов. О подлинных удачах, приближающих к многоплановой тематической картине, здесь можно говорить в тех случаях, когда безлюдные комнаты не заслоняли человека в виде карикатурного его «мертвого подобия», но осмыслялись как эмоционально-ощутимое продолжение его бытия, житейского, творческого, трудового.

И. С. Болотина Елка. 1967-1968 Картон, масло Собственность семьи художника Москва

И. С. Болотина Елка. 1967-1968 Картон, масло Собственность семьи художника Москва

Так, в картине «Вечер в редакции еженедельника» Р. Э. Таммика (1976) ясные, почти по-плакатному открытые тона, деловая строгость композиции экспрессивно воссоздают атмосферу редакционных будней. Пишущая машинка, этот главный предметный «герой» полотна, замирает как будто на считанные мгновения, нацелившись на мир за окном, который кажется не просто дальним видом, но перспективой жизни, перелагаемой в газетные строчки.
В заключение главы еще раз привлечем внимание к удивительной, порой даже неожиданной многоликости, которую обнаруживает камерный , развиваясь во времени. Ему оказываются доступными и обстоятельное бытописательство, и лирическая исповедь, и символическое умозрение; находят в нем выражение также отзвуки драмы и эпоса. При этом каждый из образных мотивов, преобладая в определенный период, впоследствии не исчезает, но как бы ложится в основу творческой концепции жанра, обеспечивая его живое и разностороннее самопроявление в художественном познании общества и человека.

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий